Друзья, мы продолжаем комментировать фотографии из семейного архива туляка Льва Карукина, переданные в музей для изучения его дочерью Галиной.
Встречайте новый выпуск проекта “Проявление”.
Предыдущие публикации — на нашем сайте: tiam-tula.ru/proekt-pro…
Слово нашему сотруднику, историку, реставратору и писателю Владимиру Глазкову:
“Макет проекта застройки центра Тулы, 1977 г.
К сожалению, достоверно неизвестно, как эта фотография оказалась в семейном архиве Карукиных. Скорее всего, кто-то из их друзей или знакомых работал в институте “Тульскгражданпроект”, где в 1970-м был разработан Генеральный план нашего города, утвержденный годом позже. Примерно в тот же период, видимо, и был изготовлен макет застройки главной площади и прилегающих кварталов. Какое-то время он демонстрировался в Тульском художественном музее, где его также мог сфотографировать Лев Карукин или кто-то из его родственников.
Для того, чтобы понять, как и почему возник этот проект, нужно заглянуть в историю еще глубже – в 1960-е. Именно тогда столичная организация с кратким, но выразительным названием «Гипрогор» (Государственный институт съемки и планировки городов и проектирования гражданских сооружений) разработала ТЭО – технико-экономическое обоснование проекта. Предполагалось, что к 1980 году население Тулы увеличится до 750 тыс. человек против 342 тыс. по переписи 1962 года. К этому же времени на каждого жителя Тулы должно было приходиться по 12 квадратных метров жилплощади (по нормам 1950-х – не более девяти). Соответственно, требовалось построить большое количество нового жилья, однако разместить его было негде. Территории нынешних Криволучья, Кировского поселка, Серебровки и Южного микрорайона к тому времени активно застраивались пятиэтажками, в основном панельными, которые ещё не получили меткого и едкого названия “хрущобы”. Земель, за счёт которых Тула могла бы расти вширь, как Калуга или Брянск, оказалось не так уж много. С юга и с востока город упирался в санитарные зоны Косогорского и Новотульского металлургических заводов, с севера – в военный аэродром, лишь номинально считавшийся гражданским. Оставались территории к западу от железной дороги Москва – Курск да относительно небольшие площадки вроде Глушанок, Басово и Рогожинского поселка. При этом нужно было предусмотреть место не только для жилых районов, но и для новых заводских цехов, ибо основной функцией Тулы еще с петровских времен оставалось производство оружия. В конце концов город было решено развивать за счет Мясново, Михалково и территории аэропорта – с переносом его в другую, как сейчас бы сказали, локацию. Последняя задача, кстати, так и осталась нерешённой вплоть до наших дней. Но даже при таком раскладе треть новой жилплощади пришлось бы возводить на месте старой застройки.
Так в начале 1970-х был, по сути, подписан смертный приговор исторической застройке Тулы. В самом деле, не сносить же до-и послевоенные кирпичные, а то и шлакоблочные дома в два и в четыре этажа? Они к тому времени ещё не выслужили расчетных сроков эксплуатации и считались практически новыми. А старинные кирпичные двухэтажки, хотя бы и вполне крепкие, легко было объявить ветхими. Об архитектурном облике центра и его туристической привлекательности в те годы никто не думал. Для интуристов к тому времени уже вовсю действовал маршрут по Золотому кольцу, куда входили в основном городки вроде Суздаля или Ростова Великого, где и промышленности-то серьезной не было. Граждане тогдашнего СССР вполне обходились поездками в Крым и на Кавказ, а любители экскурсионного туризма – в Москву и Ленинград. Пределом мечтаний советского человека была поездка в страны соцлагеря – Чехословакию, Болгарию, реже в Венгрию или ГДР. Присутствие же интуристов в таких городах, как Тула или Коломна, где находилось множество военных заводов, считалось вредным с точки зрения безопасности. Определенное рациональное зерно здесь было.
Как же представляли себе тульский центр авторы генплана 1971 года? Территория между улицами Менделеевской, Тургеневской, Советской и Фридриха Энгельса должна была быть полностью очищена от старой застройки. Сохранить предполагалось лишь две церкви – Преображенскую и Успенскую, причём восстановление исторического внешнего облика с оригинальным пятиглавием было запланировано лишь для последней. Храм же Преображения, выдающееся творение тульского архитектора В. Ф. Федосеева, построенное в 1843 году, предполагалось оставить в том виде, в каком он дошел до середины ХХ века – без крестов, без боковых глав и уж подавно без колокольни. Чем была вызвана такая избирательность – неизвестно. Дом Советов показан на том месте, где он высится и сегодня, и практически в том же виде, к которому мы привыкли, вплоть до каскадных фонтанов со стороны Советской улицы. На месте памятной моему поколению «Красной коммуны» – дома довоенной постройки на углу Тургеневской и Советской – запроектировано какое-то явно общественное здание. Создатели мыслили его всего лишь трехэтажным, как и полагалось по тогдашним нормам – дабы оно зрительно не мешало восприятию кремля и соседней Успенской церкви. От дома № 8 по улице Фридриха Энгельса должна была остаться лишь угловая часть, где в 1970-х располагался магазин «Тульский пряник». О том, что здание это некогда принадлежало одному из пряничных фабрикантов В. Р. Гречихину, помнили весьма немногие, а уж об установке мемориальной доски представителю «эксплуататорского класса» в советские годы нечего было и думать. Большая же часть гречихинского дома, располагавшаяся по Фридриха Энгельса, должна была исчезнуть, в том числе и знакомый каждому туляку вход с балконом, который поддерживают две статуи. Поскольку сие строение возводилось в либеральные времена, в 1909-м, архитектор вместо классических античных кариатид или атлантов украсил фасад вальяжными женскими фигурами в стиле модерн. Наверное, у многих туляков они вызывали ассоциации с дамами полусвета – иначе вокруг них не возникла бы городская легенда о том, что в здании якобы находился дом терпимости. Сейчас уже невозможно сказать, насколько она была близка к истине. И совсем уж фантастической выглядит версия о том, что дом должны были снести, дабы скабрезные дамы не отвлекали внимание престарелых партийных функционеров. Хотя в каждой шутке есть доля правды, и не зря классик сказал: «Как крепнет нравственность, когда дряхлеет плоть». На начальном участке улицы Фридриха Энгельса предполагалось возвести трехэтажное здание, в архитектуре которого можно усмотреть явное сходство с Домом советов. Скорее всего, его должно было занять какое-либо учреждение.
Доподлинно неизвестно, был ли предусмотрен в генплане новый Театр кукол, который запомнился моему поколению в виде одного из советских долгостроев 1980-х, так и не завершенного. Ныне на его месте расположен торговый центр «Куклы» (ул. Советская, 10), и эта часть центра в макете не отображена. Зато прекрасно видно, что от здания, где и поныне располагается кукольный театр, не осталось бы и следа. Кстати, история этого дома восходит аж к XVIII веку, хотя он неоднократно перестраивался. На месте старого кукольного театра предполагалось построить многоэтажную башню, которая и должна была стать новой архитектурной доминантой тульского центра. Такие проекты часто встречались в советских планах конца 1960-х – начала 1970-х. Правда, реализованы были далеко не все из них. С точки зрения советского строителя, а тем более эксплуатационника такие здания – сущий кошмар: куча нестандартных элементов, высотные башенные краны, повышенные требования к качеству монтажа, сложности с отделкой, с коммуникациями… Иной раз бывало, что на последних этажах таких домов жильцы получали воду по графику: не хватало напора. Ибо проектная и фактическая мощность водяных насосов – это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Судя по газетным публикациям, в башне должна была разместиться гостиница международного класса, которой долгие годы так не хватало Туле. Тульский кремль показан на макете в том виде, в котором он существовал по завершении масштабной реставрации 1960-х: башни с шатрами, Одоевская – с узнаваемым шпилем. На месте и областная библиотека имени Ленина (ныне ее здание занимает Музей самоваров). Предполагалось восстановить и колокольню Успенского собора, на которую были ориентированы многие улицы старой Тулы. Правда, практических шагов в этом направлении тогда так и не последовало. Восстановили колокольню совсем недавно – в 2014-м.
Маленькие домики, видимые на макете правее собора – свидетельство ещё одного проекта тех лет. Речь идет о спасении наиболее ценных памятников тульского деревянного зодчества, в наши дни исчезнувшего практически полностью. Не тех неказистых домиков в три окна, из которых в нынешней Туле состоят целые поселки вроде Рогожинского. Эта застройка появилась в конце 1940-х и начале 1950-х, когда было, что называется, не до жиру. Она изначально мыслилась как временная. А вот старинные деревянные дома конца XIX – начала ХХ столетий уступали каменным разве что в долговечности. Зачастую они были двухэтажными, причем первый этаж мог строиться как из дерева, так и из кирпича. На первом этаже обычно помещались кухни, кладовые и прочие хозяйственные помещения, комнаты для прислуги, на втором – гостиная и спальни. В деревянном доме спится легче, да и летом в нём не так жарко – и то и другое мною проверено многократно. Существовали варианты на две семьи, в этом случае входы на первый и на второй этаж были раздельными. Иной раз в первом этаже помещалась лавка или мастерская – в тогдашней Туле много кто промышлял торговлей или ремеслом. Окна такого дома обязательно украшались узорчатыми наличниками, углы – декоративными пилястрами, простенькой (а иногда и сложной) резьбой отделывались карнизы. Железную, уложенную на века крышу венчал узорчатый дымник, на котором частенько красовался георгин – проще говоря, шар с зубчатыми краями. Уникальное, кстати, явление, за пределами Тулы не встречавшееся. Не дом, а терем в миниатюре. Поскольку по планам реконструкции города большинство таких домов было обречено на снос, возникла идея переместить наиболее значимые из них на территорию кремля. По одним планам, они должны были образовывать улицу, которая вела бы от Ивановских ворот к Успенскому собору, по другим их предполагалось сгруппировать в юго-восточном углу кремля. На макете изображен второй вариант. Проект для тех лет был достаточно смелым, но к сожалению, требовал нестандартных решений, а организации, которая взялась бы за его выполнение, в тогдашней Туле просто не было. Дальше разговоров и публикаций в прессе дело так и не пошло. Сейчас, увы, деревянной Тулы больше нет, а скоро не останется и напоминаний о ней”.
Уважаемые читатели! Если у вас в семье есть старые фотографии, наш музей с благодарностью примет их в дар или сделает с них цифровые копии. Принимаются любые фото, открытки, диафильмы или киноплёнки периода до 2000 г. включительно. Давайте писать фотоисторию старой Тулы вместе!
Поделиться
