Слово сотруднику нашего музея, критику Игорю Манцову:
“Многие возмущаются, дескать, в школьном и детско-юношеском советском кино всё приукрашено, в своей жизни мы отродясь ничего подобного не видали. Это, однако, не аргумент. Советское “школьное кино” задумывалось и реализовывалось как искусство проектное. То была смелая фабрика по производству доселе небывалой художественной образности из воздуха эпохи, фактически без заимствований извне.
Ну, а может, нужно было основать детско-юношескую эстетику на традициях великолепной русской литературы?! Ну, попробуйте. Навскидку самыми яркими Учителями в дореволюционной традиции оказываются зловещие Цыфиркин, Кутейкин и Вральман из “Недоросля”, чеховский Беликов, да Передонов из сологубовского “Мелкого беса”. Сколько-нибудь симпатичным признаем пушкинского “убогого француза” monsieur l’Abbé, который “Чтоб не измучилось дитя, /Учил его всему шутя, /Не докучал моралью строгой, /Слегка за шалости бранил /И в Летний сад гулять водил”. Нравится? Не было бы с такой образностью ни кассы, ни воодушевлённой зрительской массы.
И вот наперекор традиции, фактически из ниоткуда появляются такие умопомрачительно душевные и красивые вожатые с учителями, как героиня Веры Марецкой из “Сельской учительницы”, персонаж Анатолия Кузнецова из шедевра Александра Митты и Алексея Салтыкова “Друг мой, Колька”, герой Сергея Юрского из “Республики ШКИД”, героиня Татьяны Ташковой из “Уроков французского”, персонажи Ирины Печерниковой и Вячеслава Тихонова из “Доживём до понедельника”, Олега Борисова из “Дневника директора школы”, как герой Сергея Шакурова из “Ста дней после детства”…
Даже не сомневайтесь: в жизни никого подобного не бывает! Что с того? В ноябре у нас запланирован показ гениальной картины Петера Хандке и Вима Вендерса “Небо над Берлином”, где центральные персонажи – ангелы. В жизни их фактически никто не видел, однако, их существование в символическом поле неоспоримо. Давайте же отныне относиться к советскому детско-юношескому кино как к эпосу из жизни ангелов. Давайте перекодируем будто бы “реализм” — в “самый высокий символизм” и осуществим таким образом натуральную социокультурную революцию.
Начинаем нашу историческую операцию по расколдовыванию и переозначиванию уже в эту пятницу. В фильме “Сто дней после детства” ребята не случайно ведь ставят пьесу Михаила Лермонтова, который был и духовидцем, и визионером:
По небу полуночи ангел летел
И тихую песню он пел;
И месяц, и звёзды, и тучи толпой
Внимали той песне святой.
Он душу младую в объятиях нёс
Для мира печали и слёз,
И звук его песни в душе молодой
Остался — без слов, но живой…
Будем вам рады!
16 октября, 18:30
Дом Белявского (пр. Ленина, 27, цокольный этаж)
Вход свободный.
Поделиться
