Продолжаем исследовать в проекте “Проявление” фотографии из семейного альбома Льва Карукина, который передала в ТИАМ для изучения его дочь Галина.
Слово историку, писателю, реставратору, сотруднику нашего музея Владимиру Глазкову:
“Здание театра, каркас которого возвышается на заднем плане – почти ровесник автора этих строк. О годе его постройки по сей день напоминает дата римскими цифрами “МСМLXX” (1970), выложенная сразу после входа в главное фойе. Драмтеатр – один из ярчайших архитектурных памятников Тулы “эпохи Юнака”. Именно так будущие региональные историки и краеведы скорее всего назовут период с 1961 по 1985 год, когда полноправным хозяином Тульской области был выходец с Полтавщины Иван Харитонович Юнак.
Театр в провинции всегда обожали, но как правило, не могли собрать для него достаточно средств на постройку достойного здания. Тула – ярчайший тому пример. Первый спектакль на тульской земле был сыгран в 1777 году, но постоянное пристанище у театра появилось без малого полтора века спустя – в 1912-м. Здание, которое сегодня занимает Тульская областная филармония (проспект Ленина, 51), было по тем времена выдающимся. Проект разрабатывал видный московский архитектор И.А. Иванов-Шиц, для зрителей были созданы все условия вплоть до буфета и курительных комнат, а зал вмещал более 700 зрителей, что для провинции немало. Первоначально «новый театр», как называли его в Туле, своей труппы не имел, и работал так же, как большинство подобных заведений того времени. Главной фигурой был антрепренер – профессия нынче почти забытая, сегодня в ходу термин «продюсер», хотя это далеко не одно и то же. Перед началом сезона он договаривался с собственником об аренде здания, набирал труппу, платил актерам, определял, каким будет репертуар, а в конце сезона подсчитывал барыши – если, конечно, таковые были. Но после того, как в середине 1920-х очередной антрепренер скрылся в неизвестном направлении, прихватив с собою всю выручку и задолжав всем, кому только можно, управление театром мало-помалу приняло привычный нам вид.
Всем было хорошо здание с колоннами и богатой лепниной, выстроенное по столичному проекту на средства Дворянского клуба (которому оно и принадлежало до 1917 года), но к середине ХХ столетия его стало явно недостаточно для растущего города. В конце 1940-х – начале 1950-х в Туле предполагалось построить театр музыкальной комедии. Разработали даже проект, но до его осуществления дело так и не дошло – скорее всего не хватило денег, а точнее, настойчивости руководства области, чтобы выпросить, или, как тогда говорили, “пробить” эти средства в Москве. При Юнаке ситуация изменилась – и в 1964-м начали рыть котлован на месте нынешнего театра.
Перед архитекторами столичного института “Гипротеатр” стояла отнюдь не простая задача. Новый театр должен был стать одной из, как сейчас бы сказали, визитных карточек Тулы, посему возводить его надлежало в центре города. Это же решало и проблему транспортной доступности. Участок должен был быть большим, чтобы уместить на нем здание, отвечавшее самым современным зрительским и техническим требованиям. Наконец, новый театр требовалось органично вписать в существующую застройку. Достоверно неизвестно, сколько времени занял выбор места. В конце концов строить было решено на главной тульской улице – на проспекте Ленина, притом не по «красной линии», а в глубине обширного участка. Под снос, к сожалению, пошло немало старой застройки, но в советские времена к этому относились спокойно. Пожертвовать пришлось и значительной частью одного из двух старейших скверов Тулы – Пушкинского. Два скверика у «присутственных мест» (здания сохранились, ныне их занимают областной суд и колледж культуры; проспект Ленина, 45 и 36) были разбиты еще при царе-батюшке. Установленный в сквере бронзовый бюст Пушкина , отлитый в 1898-м в Питере, после начала стройки уехал к месту временного хранения и претерпел немало мытарств. Довелось ему какое-то время пожить в куче мусора в Кремле, где его отыскали неравнодушные граждане. В 1970-х он был установлен на противоположной стороне проспекта – в Гоголевском сквере, переименованном в Пушкинский, где пребывает и сегодня. Зато перед зданием театра разбили новый сквер, который сегодня, по прошествии полувека, выглядит не хуже прежнего.
Это же размещение позволило весьма органично вписать новое здание из стекла и бетона в существующую застройку, а соседи у него подобрались весьма непростые. С одной стороны – упомянутые уже скромные присутственные места, которые о ту пору были совершенно одинаковыми, какими их и задумал создатель. За Гоголевским сквером – здание бывшего духовного училища (ныне лицей № 1; ул. Пушкинская, 16), выстроенное в строгом классическом стиле. Ниже него – здание бывшей казенной палаты, к тому времени надстроенное двумя этажами (ныне Тульский колледж строительства и отраслевых технологий; проспект Ленина, 43). И наконец, по соседству с будущим театром – красивый, но очень уж тяжеловесный кинотеатр “Центральный”. Да простят меня специалисты-архитекторы за вольнодумство, но именно здание новой «драмы» позволило связать все эти разнородные постройки в единую композицию – термина «городское пространство» тогда еще не существовало, хотя это именно оно и есть.
Что же касается собственно театра, то каких только небылиц не рассказывали о нем в 1970-е и 1980-е! И что это будто бы типовой проект – ничего подобного, проект был уникальный, его аналогов на просторах экс-СССР не обнаружено. И что это якобы неудачная работа начинающего зодчего – тоже вранье, архитектору Владилену Красильникову к моменту начла проектирования было хорошо за тридцать, как раз в 1970-м он получил кандидатскую степень, да и его коллега Виктор Шульрихтер тоже был отнюдь не новичком в профессии. Но самая оригинальная слышанная мною байка звучала примерно так: «Вот был я в Свердловске (Челябинске, Мурманске, Горьком, нужное добавить) – так там городская баня такая, как наш драмтеатр!”. Тут уж, что называется, без комментариев.
Между тем проект и вправду был смелым, если не сказать – революционным. Архитекторы решили перекрыть все немаленькое здание единой железобетонной плитой, которая не только защищала от осадков, но и входила в состав несущего каркаса. Именно поэтому огромный внутренний объем получился цельным и очень легким, светлым, воздушным, не загроможденным столбами и подпорками. А чего стоит главный вход, который зрительно продолжается вверх расположенной над ним бетонной аркой! На арке смонтирована металлическая скульптурная композиция из фигур четырех античных муз: Мельпомены – покровительницы трагедии, Талии – комедии, Полигимнии – пантомимы и гимна, Терпсихоры – танца. Помню, я в детстве не мог понять, как они крепятся к арке – зрительно скульптуры просто парят в воздухе (и до конца не понял этого по сей день). Композиционно они объединены размещенной под ними широкой лентой, которая, видимо, и воспринимает часть нагрузок. Две средних музы держат в руках прорезную ленту с лаконичной аббревиатурой «ТДТ». У старшего поколения здание получило прозвище «театр с тетками», впрочем, произносившееся беззлобно и с симпатией. За фигурами помещена бетонная стенка, в которой без труда угадывается театральный задник. Это тоже отсылка к античности – в древней Греции театр еще не имел ни занавеса, ни рампы, ни кулис, а вот задник там уже был (изначально он представлял собой палатку, на фоне которой разворачивалось действие, и в ней же переодевались актеры). Даже такой утилитарный элемент, как сценическая коробка, удалось сделать красивым – она ориентирована по сторонам света так, что за счет освещения выглядит объемной, эдаким увеличенным детским кубиком.
В общем, здание получилось уникальным, и даже сегодня, спустя пять с лишним десятков лет, выглядит удивительно цельно и свежо. Смелое конструкторское решение в виде единой железобетонной плиты, правда, сыграло с ним злую шутку – к концу ХХ столетия в ее несущих конструкциях и в поддерживавших ее опорах были обнаружены трещины. Оказалось, однако, что они вполне подлежат ремонту, да и технологии не стоят на месте. В последние годы много говорят о реконструкции здания театра, так что есть надежда, что оно будет служить еще не одному поколению.
Последний штрих в композиции фото – автобус Львовского завода с очень узнаваемой эмблемой «Л» на передке. Такие автобусы с их аэрокосмическим дизайном появились в 1950-е, но выпуск их растянулся на долгие годы. СССР и в этом отношении был уникальной страной. Во всем мире автобусы строятся малыми сериями, по заказам конкретных городов и регионов, а их характеристики могут значительно меняться в зависимости от местных условий. Советский же Союз пытался делать универсальные модели, одинаково пригодные для всех уголков необъятной страны. Такой подход имел массу минусов, но их перевешивал один огромный плюс. За счет больших объемов выпуска себестоимость одного автобуса была низкой, а это, в свою очередь, позволяло снизить себестоимость перевозок и цены на билеты. К 1980-м годам мощности Львовского завода позволяли выпускать до 15 тысяч автобусов в год – масштабы, фантастические для любой страны мира, кроме разве что нынешнего Китая. Запечатленная на фото модификация ЛАЗ-695Е с круглыми колесными арками и с полукруглыми люкарнами на стыке крыши и боковых стенок кузова выпускалась в 1965 – 1969 годах. В Тульской области эти автобусы использовались как пригородные и междугородные, а вот, например, в Ленинграде частенько работали на городских маршрутах, для которых не очень подходили из-за узких дверей. Зато какой у них был мягкий ход и какой особый, присущий только им, утробно урчащий звук мотора, доносившийся со стороны кормы! Ну и что, что в салоне было пыльно, частенько попахивало бензином и выхлопом – зато каким уютным был интерьер, обшитый пластиком белого или салатового цвета, с маленькими плафончиками освещения и с хромированными поручнями сидений. Если за них крепко держаться, то никакие ухабы были не страшны”.
Уважаемые читатели! Если у вас в семье есть старые фотографии, наш музей с благодарностью примет их в дар или сделает с них цифровые копии. Принимаются любые фото, открытки, диафильмы или кинопленки периода до 2000 г. включительно.
Давайте писать фотоисторию старой Тулы вместе!
Поделиться
