Книга, издательская аннотация, обложка и даже название которой слегка вводят в заблуждение – Оуэн Хазерли “Воинствующий модернизм. Защита модернизма от его защитников” (М.: “Кучково поле”, 2019).
Вот книга, идеально соответствующая специфике ТИАМ! Историко-архитектурная тема в чистом виде. А, впрочем, это только на поверхности.
Едва вчитаешься или даже просто полистаешь, поймёшь, что книга написана ещё и философом, социологом, культурологом, да просто очень любопытным и одновременно напористым человеком. Ещё, впрочем, и поэтом, стилистом. Очень/очень хорошая книга, много лучше, чем «Москва-Петушки» (сравнил с первой попавшейся нелюбимой вещью; иного жанра, но столь же стильно-агрессивной) – позволим себе эдакую грубую формулировку. И очень талантливый автор: Оуэн Хазерли. Книга, кстати же, «посвящается сотрудникам архитектурного управления Саутгемптонского городского совета», что само по себе остроумно. Ну, или провокационно.
Оуэн Хазерли (р. 1981, Саутгемптон, Великобритания) – британский критик и исследователь, автор статей и книг об архитектуре, музыке, политике и культуре. Хазерли начинал в качестве блогера («как писатель я всем обязан интернету»), а «Воинствующий модернизм» (2009) – это его первая книга, вызвавшая бурные и неоднозначные отзывы прессы и профессионалов. Из этой книги «выросли» другие публикации Хазерли: о поп-группах 1990-х, о британской модернистской архитектуре и ностальгии, о Советском Союзе, странах Варшавского договора и их зодчестве, о немом кино в США и СССР. «Да он коммунист!» – воскликнут читатели после эдакой аттестации и будут недалеки от истины.
В книге Оуэна Хазерли мелькают все те имена, которые мы давно или с недавних пор любим: Бертольт Брехт, Вальтер Беньямин, Бела Балаш и Сэмюэл Беккет, Корбюзье, Лоос, Мельников и Маяковский, Шкловский, Баллард, Хоберман и Пабст, Роом, Тарковский, Макавеев, Расс Мейер и Вильгот Шёман… Господи, кого здесь только нет! Не модернизм и не коммунизм, а какой-то свальный грех, впрочем, неподражаемая интонация автора, изящно и невозмутимо склеивающего всё со всем, монтирующего ловко, философствующего бойко, – примиряет с чрезмерной широтой авторской натуры. Кстати, автор этого обзора очень быстро понял, что желает приобрести «Воинствующий модернизм» в личное пользование, чтобы нещадно исчеркать его ядовито-жёлтым маркером в самых «вкусных» (не обязательно сколько-нибудь глубоких) местах.
«В книге Николауса Певзнера «Пионеры современного движения» есть фотография, доказывающая, что стеклянно-каркасные параллелепипеды Миса ван дер Роэ, доминирующие в нашем ландшафте и сегодня, в зачаточном виде появились в Британии 1850-х: одним из первых был склад судовых запчастей в городке Ширнесс».
«В действительности промышленную революцию породили не изобретения новейших механизмов гениями-эксцентриками, а брутальное применение грубых технологий, создавшее грубых людей, готовых за любую плату работать на износ по 18 часов в день, выполняя анатомически невозможные задачи. Согласно заведомо экстремистскому утверждению Жан-Франсуа Лиотара, «в шахтах, литейных мастерских, на фабриках, в аду они получали удовольствие – удовольствие от безумного, навязанного им уничтожения собственного тела: они получали удовольствие от разложения своей крестьянской идентичности, сконструированной для них крестьянской традицией; они получали удовольствие от распада своей семьи, своей деревни и наслаждались этой новой чудовищной анонимностью рабочих предместий и пивных, куда ходили по утрам и вечерам». Британцы – первый народ, оторвавшийся от «почвы», – урбанизировались уже к середине XIX века, и воображаемое возвращение в Аркадию может быть понято только в этом контексте: как миф, как тоска по утраченному».
«Беккет – это невесело. При всех своих достоинствах, он в высшей степени трудный писатель, почти все его зрелые произведения чрезвычайно отталкивающи: можно надёргать цитат из новеллы «Худшему навстречу», но осилить её всю смогут немногие. Если совсем утрировать, люди думают, что им понравится Беккет, но он им не нравится, и что им не понравится Брехт, но он им нравится. Творчество Брехта под завязку наполнено пением, танцами, ритмикой, хохотом, злой иронией и – что, наверно, самое важное – в нём заметно радикальное нежелание делать скучный театр».
«Брехт знал, что Беккет был, по сути, его драматической противоположностью, и на момент своей смерти в 1956 году планировал написать пьесу «в ответ» на беккетовскую «В ожидании Годо». То, что воспринимается как беккетовское изображение мрачной, сардонической борьбы с извечным положением человека, обладает привлекательностью для застойного, фаталистичного и деполитизированного капитализма в терминальной стадии (съездите, например, в постсталинистскую Прагу, и вы увидите имя Кафки на всём, к чему можно прикрепить ценник), при том что брехтовское упорство в отстаивании критической позиции – сугубая анафема для выдрессированной позднекапиталистической культуры».
«Высказанная в «Третьей Мещанской» критика половинчатости и райховская критика, представленная им в книге «Сексуальная революция», созвучны в том, что никакое всемирное законодательство не может взять и отменить сексуальное влечение, возникающее в тесных, душных коммуналках. Фильм получился образцово марксистско-модернистским в своём изображении мистификаций, сбивающих людей с толку: занавески, кружева, журналы с кинозвёздами и революционные безделицы (самая запоминающаяся – календарь со Сталиным) – все предметы как будто сговорились против тщетной надежды главной героини, что кто-то может полюбить её как коммунист. В конце она сбегает от обоих мужчин, выбрав роль матери-одиночки; впрочем, не на это надеялись Райх и Коллонтай».
«Ханс Эйслер рассказывал, что Брехт презирал музыку и придумал вместо неё свою «мызуку» (Misuc); это был такой его ответ условному Бетховену, который всегда напоминал Брехту «батальную живопись» и «музыку, чопорно исполнявшуюся в концертных залах». Брехт заменил музыку шумом, «чрезвычайно близким народу». В современных постановках об этом часто напрочь забывают».
«Печальный парадокс ностальгии по грядущему заключается в том, что утопическое воображение – основа любого проекта по переустройству мира – иссякло. Тем не менее самом слово Утопия после десятков лет разоблачений в последнее время вновь на слуху. И это уже не отстранённо-сентиментальный восторг или презрение к несбывшимся идеалам прошлого, а желание в том или ином виде создавать идеальные, ничем не испорченные сообщества. К идеалу стремятся и охраняемые коттеджные посёлки, воображающие себя островками, до которых не дотянулся враждебный и опасный внешний мир, и «диснеевская» урбанистика, которая плодит города типа Селебрейшна во Флориде».
Ладно, тем, кто любит порядок – в помощь скучноватый анонс от издательства: «Задача этой книги – защитить модернизм от его защитников. По-своему трактуя современный дизайн, кино, поп-культуру и особенно архитектуру, автор стремится спасти революционную составляющую модернизма от её поглощения «индустрией наследия» и эстетикой жилья премиум-класса…»
Стоимость книги Оуэна Хазерли «Воинствующий модернизм. Защита модернизма от его защитников» – 670 р.
График работы и адрес книжного магазина:
• среда-суббота: 10:00-19:00;
• воскресенье: 11:00-19:00;
• Дом Белявского (пр. Ленина, 27, цокольный этаж).
Рекомендуем наши подарочные сертификаты номиналом 1000, 2000, 3000 и 5000 рублей.
Поделиться
