Долгие годы биографы были уверены: у знаменитого поэта не было детей. Но в 1991 году пожилая профессор из Нью-Йорка Патрисия Томпсон сделала сенсационное заявление: “Мой настоящий отец – Владимир Маяковский. Зовите меня Еленой Владимировной Маяковской”.
Эта удивительная история началась в 1925 году в США. Во время турне поэту потребовался переводчик. Им стала Элли Джонс – в девичестве Елизавета Зиберт, девушка из Башкирии, переехавшая за океан с мужем.
Три месяца, проведенные с Элли, позже она называла единственным по-настоящему счастливым временем в жизни Маяковского. О своей беременности женщина ему не сказала, лишь однажды попросила денег на оплату больничных счетов. 15 июня 1926 года на свет появилась Хелен Патрисия, которую записали на фамилию законного мужа Элли.
Маяковский знал о дочери. В его записной книжке за 1926 год сохранилось одно-единственное, но очень важное слово – “дочка”. Подруге Соне Шамардиной он признавался, что сам удивлен силе своих отцовских чувств.
Увидеть ребенка ему довелось лишь однажды. В сентябре 1928 года в Ницце поэт провел с трехлетней дочерью и Элли три дня. Из Парижа он писал им трогательные письма: “весь изсоскучился” и мечтал о новой встрече. Но судьба распорядилась иначе.
Патрисия (она же Елена Владимировна) впервые приехала на родину отца в 1991 году, побывала на Новодевичьем кладбище и в музее Маяковского. Перед смертью в 2016 году она завещала развеять свой прах над могилой поэта. Исполнили ли последнюю волю единственной дочери Маяковского – неизвестно.
Поделиться
