В 1927 году Михаил Кольцов, возглавлявший тогда “Огонек”, решил провести литературный эксперимент, не имевший аналогов в молодой Советской республике.
Он задумал коллективный роман, где над общей фабулой по очереди трудились бы разные мастера пера. Открывал эстафету Александр Грин, который не стал изобретать сюжет с нуля, а адаптировал для проекта собственную незавершенную рукопись. Так в центре повествования оказались загадочные возгорания, старое досье и таинственная бабочка, неизменно появляющаяся перед очередным пожаром. Перенеся действие в вымышленный Златогорск и переименовав героев, Грин задал тон всей будущей детективной истории, которая получила название “Большие пожары”.
Сюжет закручивался вокруг серии поджогов в южном городе: дома полыхали один за другим, а расследование вели журналист Берлога и местный архивариус Мигунов. В пестром калейдоскопе событий мелькали вор-рецидивист, концессионер-миллионер, обитатели сумасшедшего дома, двойники, взрывы и те самые бабочки, чьи крылья хранили некий химический секрет. Изюминка романа заключалась в том, что каждый следующий автор непредсказуемо менял курс истории. Грин заронил зерно интриги, Бабель насытил повествование бытовыми деталями и психологическим напряжением, Леонов добавил грузной, почти трагической атмосферы, Алексей Толстой вновь вывел на сцену тему насекомых, а Зощенко привнес свою фирменную сатирическую усмешку.
Итоговый результат, однако, вышел далеким от канонов идеального детектива: роман изобиловал сюжетными противоречиями, многие нити так и повисли в воздухе, а финал Кольцову пришлось в буквальном смысле склеивать из обрывков, сводя разрозненные идеи соавторов к общему знаменателю.
Поделиться
